Раиса Ильинична Стрежнева

Об авторе 

 

Раиса Ильинична Стрежнева (1954-2026) родилась в Клявлинском районе Куйбышевской области. О себе она писала так: «Я с детства впитала всю эту неповторимую прелесть лесов и полей, эту росистую прохладу душистых лугов, окружавших меня всё моё золотое детство. 

 Чуткая душа, восприимчивая к красоте мира и внутренней гармонии человека, компенсировала Раисе Стрежневой ее тяжелый недуг. Любовь к книге, к поэтическому слову сопровождала Раису Ильиничну на протяжении всей жизни. Активная читательница, талантливый литератор и добрый друг библиотеки, она участвовала во многих мероприятиях, а также поэтических конкурсах и фестивалях. Творчество Раисы Ильиничны всегда заслуживало самых высоких оценок жюри и тех, кто слышал или читал ее легкие, мелодичные строки. 

Раиса Ильинична Стрежнева оставила после себя богатое творческое наследие. Автор многих произведений, которые украсили собой поэтические сборники, во время заседаний поэтического клуба «На крыльях поэзии» она всегда вдохновляла коллег по перу оптимизмом и верой и неподражаемо декламировала свои стихи – чтецом она была великолепным. Центральное место в ее поэзии занимала рабочая Безымянка, Самара –город, который стал ей вторым домом.
В 2005 году в Казани, где проходил открытый Кубок Татарстана среди незрячих знатоков, самарские интеллектуалы, в числе которых была и Раиса Стрежнева, заняли второе место среди 12 команд. Тогда Раиса Ильинична буквально сразила конкурентов своей феноменальной памятью: она запомнила на слух справочник по греческой и римской мифологии в 350 страниц и легко цитировала избранные места. Причем запомнила практически с одного раза, услышав, как дочери прочитали ей текст. «Помню то, что люблю», – говорила Раиса Ильинична Стрежнева, которая продолжает жить в своих стихах.

Поэзия

***
Мне больно слышать, что кругом ругают
Свою страну, свой город, свой народ,
Что, за кордон поспешно убегая,
Теряют родину, предав свой древний  род.
А я люблю свой край, мою Самару,
Деревню, где на свет я родилась.
Леса, что кормят круглый год нас даром
И речку, что Малиновкой звалась.
И с радостью, и с горькою бедою
На берег речки этой я приду,
Омою душу лёгкою волною,
Щекой к берёзке юной припаду.
На станцию родную я приеду.
На кладбище к родителям схожу.
Присяду на крыльцо родного дома,
Всё без утайки дому расскажу.
Напьюсь, как в детстве молока парного,
В саду наемся допьяна малиной.
А воздух!- не вдохнёшь нигде такого!-
Настоян на меду и на полыни!
Мне под босые ноги лёг просёлок.
Я колосок жую, смакуя сладость!
Звенит издалека родник весёлый,
А в роднике вода – чиста, как радость!
А ночью тишина у нас такая,
Что даже слышно, как трава растёт!
Лишь слуха иногда, едва касаясь,
Далёкий поезд в путь меня зовёт.
А завтра я вернусь в мою Самару.
И от земли во мне такие силы!..
Мне заграница не нужна задаром.
А нужен мне лишь только край мой милый!
(2 Июля 2010 года)

***
В России осень. Хмурится ноябрь.
То улыбнётся, то взахлёб рыдает.
То снегом белым радостно кидает,
Зовёт скорее зиму и декабрь.

Вот так и я без родины своей:
То радуюсь, то вдруг тайком страдаю,
И невзначай всё чаще я мечтаю,
Когда ж с Самарой встречусь я моей?!

Наверно, осень виновата в том.
В её прекрасности – глоток печали.
И ностальгия, что не замечалась,
Пришла ко мне, осталась на потом!

Моя Самара, милая до боли!
По улицам твоим во снах бродить!
И чтобы сердца не разбередить,
Примчаться хоть на миг к тебе, не боле!

Самара – навсегда моя любовь!
Там мои дети, там моя Россия.
И лишь любовь к тебе даёт мне силы,
Ведь всё равно к тебе вернусь я вновь!

Весна в России. Зацвела сирень.
Три года пролистались незаметно.
А я всё та ж, с любовью беззаветной.
Лишь годом кажется мне долгий день!..

(2 Мая 2014 года)
***
Лишь утро вспыхнет яркое, лучистое,
Самара просыпается родная.
Под птичий хор весёлый и задиристый
Шагает деловито и порывисто
К заводам Безымянка трудовая.

У каждого из них своя работа.
Идут детишки в детсады и в школы.
Учитель, доктор – все полны заботы,
Ведь каждый наполняет мёдом соты.
Все мы сродни трудолюбивым пчёлам.

И я была тогда совсем девчонкою.
Но чувствовала гордость за родителей.
Я ощущала всей натурой тонкою,
Что без ракет и без металла звонкого
Не быть стране страною победителей!

В то время, как мой родственник крестьянский
Трудился на земле, стране во благо,
Завод «Прогресс», воистину гигантский,
Возник на месте пустоши, оврага.

Построили завод металлургический,
Чтобы затем страна рванулась в космос.
Воздвигли «Гидрострой» энергетический,
Потенциал поднявший электрический,
Сломав суждений вековую косность!

Вся Безымянка – мои люди близкие.
Они же плоть и кровь заводов наших.
Трудилась мама у печей термисткою
Монтёром зять, сестра переметристкою,
Без них не выполнить заказов важных.

Самара, ты прекрасна. Нету спора.
Но Люди – это главное богатство.
Мордва, чуваши, русские, татары,
Рабочие, крестьяне, сталевары,
Врачи, учителя и металлурги,
Швея, аптекарь, дворники, хирурги
Они твоя основа и опора.
Без них увянет тема разговора.
Они - цемент любви, замешанный на братстве.

О подвигах, о доблести, о славе
В пылу трудов Самара забывала.
Но точки нам пора над и расставить
Пора признать, нисколько не лукавя:
На Славу право ты завоевала.

Ты доблестно трудилась, воевала,
За это- уваженье и респекты.
Ты днём и ночью устали не знала
Была второй столицей, выживала,
Но красоту свою преумножала,
Вводила в строй бульвары и проспекты.

Любуюсь я теперь моей Самарою,
Но всю красу твою создали люди.
Одетая в гранит, покрыта мрамором!
Влюблённые над Волгой ходят  парами.
Пусть будут счастливы они всегда! Пусть будут.
(15 сентября 2020 года)
***
Я восемь лет жила в далёкой дали,
Как муравей, застывший в янтаре,
А надо мною ветры пролетали
И птицы гомонили, гоготали,
Тоску роняли с перьев в сентябре.

Да, там теплее. Там весна поспешно
Придёт, снега растопит за три дня.
Звенит капель призывно и потешно.
Но я сижу печальна, безутешна.
Куда ты, ветер-озорник, зовёшь меня.

Принёс мне ветер вести о дорогах,
О птичьих стаях, что летят домой.
Забилось сердце в сладостном восторге!
Я знала, что они летят за мной.

О, ветер, друг мой, ты вселяешь веру,
Ты пахнешь будущим и счастьем, вновь.
И птицы принесли ключи для двери,
Чтоб на свободу выпустить Любовь.

Мне гуси дали крылья и свободу.
И воля для полёта мне дана.
Я мчусь домой. В Россию. К нашей Волге.
Меня встречает Русская Весна!

Навстречу поезда бегут на запад,
А мой спешил в Самару, на восток.
И ветер песни пел со мной на пару,
Душа спешила, поддавала жару.
И ускорялся времени поток.

И вновь весна хлопочет у порога.
Как рада я, что вновь пришла она!
Всё, как всегда, у матушки-природы.
Лишь у меня уже четыре года
В душе ликует Русская Весна!!!
(11 Марта 2023 года)

***
Ностальгия

В России осень. Хмурится ноябрь.
То улыбнётся, то взахлёб рыдает.
То снегом белым радостно кидает,
Зовёт скорее зиму и декабрь.

Вот так и я без родины своей:
То радуюсь, то вдруг тайком страдаю,
И невзначай всё чаще я мечтаю,
Когда ж с Самарой встречусь я моей?!

Наверно, осень виновата в том.
В её прекрасности – глоток печали.
И ностальгия, что не замечалась,
Пришла ко мне, осталась на потом!

Моя Самара, милая до боли!
По улицам твоим во снах бродить!
И чтобы сердца не разбередить,
Примчаться хоть на миг к тебе, не боле!

Самара – навсегда моя Любовь!
Там мои дети, там моя Россия.
И лишь любовь к тебе даёт мне силы,
Ведь всё равно к тебе вернусь я вновь!

Весна в России. Зацвела сирень.
Три года пролистались незаметно.
А я всё та ж, с любовью беззаветной.
Лишь годом кажется мне долгий день!..

(2 Мая 2014 года)

Проза

Зимние забавы самарчан

Ринка в ту зиму еле дождалась настоящего хрусткого снега.
И что это за Зима такая, если нет крепкого вкусного мороза и нет веселой злой метели, когда ноги уже так замёрзли, что бежишь домой в тепло из последних сил и мечтаешь о крепком горячем чае на семи травах?
А уж сколько зимой веселых развлечений бывает, так об этом вся Русь знает. И наша Самара, конечно же, по части умения веселиться даст все сто очков вперёд.
Сначала надо бы рассказать, как Ринкина семья Галю замуж выдавала.
Но давайте же рассказывать все по порядку.
Галя – это Ринкина двоюродная сестренка, одна из семнадцати имеющихся, причем это только с маминой стороны родня.
Она приехала в город сразу после десятого класса. За год она выучилась на пекаря и устроилась на работу на третий Самарский хлебозавод.
Ей приходилось работать тоже в три смены, как и многим другим людям, но что же поделаешь - работа есть работа. И утром рано надо же все магазины города снабдить свежим хрустящим хлебушком.
И вот буквально накануне 1972-го года, тридцатого Декабря, наша Галя расписывалась в Загсе со своим женихом Сашей Чаркиным. Сашина семья была тоже большая по современным меркам. Кроме него, у них было ещё четверо детей.
Саша был средним сыном. И предстояло нашей девушке поселиться в трёхкомнатной квартире вместе со свекровью и свёкром. Да ей не привыкать к большой семье. Она была прилежная, работящая девушка, не разбалованная и скромная.
Ринка пока ещё ни разу толком не была на свадьбах. Так, иногда в деревне приходилось мимо свадьбы пройти. Но чтобы главным действующим лицом стать, такого еще не бывало.
Во-первых, Ринкина мама тут выступала как бы вместо  матери невесты.
Тётка Анисья и дядя Миша – Галины родители, в деревне же жить остались.
А тут и сватовство надо провести чин чином, со всеми положенными в таких случаях обрядами и тонкостями всякими. и для знакомства Галя привела жениха к ним домой.
А куда же ещё? Ринкина мама тут была самой главной особой. Первой в городе жительницей из семьи и первым человеком, старшим в роду, к авторитету которого прислушивались все молодые люди, ставшие Городскими теперь жителями.
Саша всем понравился. Он уже работал на заводе металлургическом, и, вообще, был постарше Галки. И что было очень важно, Саша был настоящим городским парнем, опытным в жизни, прожженным самарским крепким рабочим человеком.
И вот,  началась подготовка к свадебному торжеству и конечно же к пиршеству на весь честной Мир!
Ринка была тогда ещё в школе. Вторая четверть ведь не закончилась. И мучили детишек учителя своими Контрольными работами по всем предметам нещадно!
Но вот, наконец, новогодний школьный вечер отгремел хлопушечным залпом из пушки и с танцами под метель из разноцветного конфетти.
Как было красиво и таинственно кружиться под  шаром с наклеенными кусочками зеркала и с прожектором, направленным на этот раскручивающийся  на капроновой нити шар!
Все ребята разъехались на зимние каникулы по домам.
С утра 30-го числа погода была морозная, безветренная.
Но суета царила в Ринкиной квартире. Галя прибежала, наконец, из  парикмахерской со своей обалденной причёской, с непокрытой головой, чтобы не помять этот сногсшибательный шедевр на голове.
И вот она, уже невеста хоть куда, в модельных туфельках, в чудесном свадебном платье, шагает по проспекту Металлургов от книжного магазина, в доме которого жила Ринка, целую остановку до Дворца Металлургов.
Никаких машин тогда, отродясь, не нанимали.
-Чай, не баре!- сказали родственники. И всё тут.
Галка в туфельках по снегу, как принцесса, выступала. А ведь зима на дворе!
И Морозко не шутил, и было градусов эдак пятнадцать!
Роспись прошла, однако, рядом, в загсе, а не во дворце, потому что во дворце шли новогодние ёлки для школьников.
Ну, да ничего в том страшного. Всё равно, торжество нормально прошло.
А перед выходом на улицу из дома провели выкуп невесты.
Вот тут Ринка и устроила с дружками жениха и подружками невесты целое театрализованное представление.
Галю спрятали в глубине комнаты, а в прихожей Ринка и Вера не пускали Жениха к Невесте.
-Выкупа, выкупа! Денег не жалей, жадина, а не то не получишь нашу Галю. Такую работящую, такую скромную. Не отдадим!
И надавали дружки жениха Ринке целые две пригоршни денег.
-Давай бумажками. Не скупись. Кто больше даст?
Азартно взывала Ринка к развеселившимся друзьям и подружкам.
И бутылку Водки уже дружки достали.
Но вот, наконец, пока Рина торговалась с парнями, жених прорвался сквозь кордон и захватил свою Невесту.
-Ах, что ж поделаешь, когда тут такая любовь?- трагически подняла руки над головой Рина.
И побежала она одеваться, чтобы  выйти на улицу.
А когда молодёжь после росписи в загсе дошла до дома жениха, он поднял теперь уже свою жену на руки и пронёс её до своего подъезда и принёс на свой третий этаж, даже не запыхавшись.
И пошло оно, поехало – русское веселье.
После вручения подарков, после нравоучений со слезами матушек и батюшек, после поздравлений гостей и родни, наконец, все предались празднику живота.
А ведь проголодались все ужасно, пока дождались конца бесконечных этих игровых процедур.
– Горько! Горько, – кричала вся эта свадебная весёлая родня.
А потом, как водится у нас на Руси, да и в нашей-то Самаре, все так жарко и неутомимо танцевали.
Ну, а затем пришло время петь песни. Душа у людей возжаждала просветлённой грусти, да и печали, да и разухабистых частушек захотелось народу, аж никакого ему удержу не стало.
И тут Ринка взяла в руки баян. Ведь она уже почти три года училась играть на этом искони русском музыкальном инструменте. И все с удовольствием попели разных песен.
Как прошла ночка на тридцать первое число, мы рассказывать не станем. Это не главное для нашего рассказа. Ринкины друзья были тогда веселы, чисты в своих романтических помыслах, и им было самое главное, повеселиться всласть. Словом, дать жару, чтоб всему плохому в жизни не было места.
А на другой день свадебным торжеством правила – Ринкина, невестина родня.
Гости приезжали друг за другом, а Вера и Лёня продавали ложки обыкновенные, алюминиевые, которыми они будут есть невестин суп с  салмой. Так было принято у них в деревне.
Лёнька продавал ложки с шутками да прибаутками, через плечо у него висел нарядный рушник - полотенце, расшитое самой невестой. Галя была мастерица вышивать. Ведь в деревне всех девчат учат рукоделию.
Гости заболтаются за едой, уж такой хороший собеседник попался сегодня, а Лёнька наш - затейник и балагур, подкрадётся и - цап-царап, и ложка снова у него. Придётся незадачливому болтуну снова ложку выкупать.
Так без обид, без конфликтов, с шутками да прибаутками,  справили одну из первых свадеб между моими деревенскими кузинами и городскими парнями.
Тут Ринка поняла, что надо срочно уходить домой. Всё-таки на второй день её немножко подпоили настырные новые родственники!
Капитанский Джин, Зубровка, Кубинский ром – это вам не шуточки! Голова кружилась, особенно на свежем морозном воздухе. Радость переполняла девушку за подружку Галку.
Но всё - таки Ринка мужественно дошла до своего дома, до тихой своей девичьей обители.
Дома Ринка заснула, едва коснувшись головой подушки. А через три часа она очнулась и - о, ужас! Как же у неё болела голова!
Но голову ей поправили. И, конечно же, изгоняя подобное подобным, сиречь, алкоголем! Однако она дала слово:
-Больше ни капли этого кошмара не будет в моём организме!
И пошли они всей семьёй праздновать наступающий новый год на площадь Металлургов.
И жених с невестой... Нет, простите, уже муж с женой пришли веселиться с ними вместе.
На площади были сооружены праздничные горки. И самое интересное и смешное случилось именно на этих весёлых катаньях с горы. Представьте себе, что у жениха на горке тогда вдруг порвались по шву штаны.
-А я думаю, почему у меня между ног такой холод гуляет?- говорит парень:
-А потом наклонился, чтобы посмотреть, в чём дело. А там...
Все хохотали над ним до коликов в животе. До сладких слез и до икоты. А молодежи похохотать всласть – это все равно как испить радости из родника жизни.
А ему же, бедолаге, до дому дойти надобно.
-Да кто тебя ночью увидит между ногами-то?- хихикали девчонки.
-Но я-то знаю сам. И, главное, всем говорю. А они надо мною смеются.
-А зачем ты всем говоришь-то?
-А чтоб знали! значит, что у меня беда там!
Ну тут уже все просто чуть ли не легли на снег от смеха.
Вот был новый год так новый год!
А для Ринки это был первый такой взрослый праздник в ее жизни.
Музыка играла на площади всякие модные мелодии, люди от мала до велика катались на горках и на собачьих упряжках. И даже на тройках лошадей! Все люди поздравляли друг друга с праздником, пели хором песни, смеялись, дурачились и пили из стаканов шампанское.
Восторгу Ринки не было конца. И снова с воодушевлением  радостно, кругом чокаются друг с другом - кто бокалами, взятыми с собой, а кто и бутылками с шампанским чокается. И никаких в эту ночь тяжких преступлений.
Где только я не была в своей жизни, но такого буйного проявления радости и доброжелательного дружелюбия я нигде не встречала больше. Ни в Курске, ни в Новгороде, ни ещё, где бы то ни было.
Какой-то народ у нас в Самаре не пуганый и не злой, несмотря ни на что.
Праздник, как карнавал счастья, проходит у нас и на берегу Волги на всех набережных.
А какие великолепно наряженные ёлки стояли тогда на площади имени Куйбышева и на площади Металлургов!
Это были два места паломничества всего населения города и его гостей. Все зимние каникулы до самой ночи эти площади были освещены огнями, как днём. были организованы катанья на санях, на собачьих нартах. И шестилапый персонаж из книги Кира Булычева каждые пятнадцать минут под звон кремлёвских курантов поздравлял людей:
– С новым годом, дорогие мои земляне! С новым счастьем!
Я горжусь тобой, моя милая, несравненная моя Самара! Город моего детства, юности и вечная пристань моего полнокровного бытия!
***
«Путешествие со сказкой» (отрывок из романа)

Представьте себе: Инна поехала в деревню на летние каникулы. На три месяца, между прочим. Через месяц её мама ужасно соскучилась по своей дочке и по своей маме, Иннин ой бабуне тоже. Как бы с ними поговорить хоть минуточку?!
Идёт мама на почтовое отделение и заказывает переговоры с родными. И заполняет квитанцию с адресом Абонента, и, выстояв очередь в душном помещении, оплачивает в окошке кассы счёт за какие-то несчастные пять минут предстоящего разговора, наконец, измученная, взмокшая от жары выскакивает из душегубки на не менее знойную улицу. Но зато она довольна, что скоро поговорит с близкими и успокоит, хотя и ненадолго, своё изболевшееся в разлуке сердце.
А спустя время, дня два или три, в деревню придёт усталый, запылённый почтальон. Он принесёт Инне с бабуней уведомление о переговорах, которые состоятся послезавтра в Пронино. Ах, какая это была радость
И через день, в такой желанный день, бабушка с внучкой, принарядившись, отправляются на телефонное свидание с мамой аж на станцию Пронино, за четыре километра, на почту. Они, не спеша, идут по мягкой пыли просёлочной дороги, а в небе плавится знойное солнце летнего полдня, над головой чирикают сотни Жаворонков. Они так высоко, что их почти не видно. «Интересно»,– думает Инна, – какого они цвета?»
Вот они заходят в Пшеничное царство, густо пахнущее будущим урожайным хлебушком. Девочка поднимает руки вверх и чувствует, как по пальцам скользят верхушки колосьев, полные тяжёлым тугим зерном.
Они уже дошли до железнодорожного переезда и быстренько перешли через линию, потому что рельсы уже потихоньку подрагивают, сообщая о приближающемся, но ещё далёком поезде. Его наплывающий гул настигает их уже, когда они скрываются в спасительной тени лесных глубин. Бабуня, спой что-нибудь такое жалостное?- попросила Инна. Она очень любила, как задушевно поёт её бабуня, так, что без её песен и сказок даже не хотела засыпать ночью.
–Про что же тебе спеть, внученька? –задумчиво спросила женщина.
– Про Климуна спой, ладно?
– Жили-были на свете старик со старухой. И был у них сын – работящий да пригожий. И пришло ему время жениться. Сосватали ему девушку из соседней деревни – тихую, нежную, уважительную к людям. Стали они жить-поживать, да не тут-то было. Умерли однажды старик со старухой в лихую годину и не стало поддержки молодым неопытным людям.
И вот уже родился у молодицы первенец-сынок, назвали они его Климун. Но однажды собрался молодой крестьянин в город, чтобы продать кое-какие деревянные изделия, которые вытачивал на досуге мастеровитый парень. Сел он на свою телегу и, горячо поцеловав свою любимую жену, отправился в путь.
А в это время смотрела на них из-за соседнего плетня одна очень нехорошая девушка, она была с таким злым сердцем, что никто не хотел на ней жениться. А ей очень нравился красивый сосед. И решила она пойти к местной злой колдунье, чтобы попросить совета, как извести свою соперницу. И научила негодница злыдню, как да что сделать. И пришла к молодице та злодейка вечерком и напросилась в гости в избу. Сели они за стол, стали пить Чай. И пока отвернулась хозяйка к колыбели, чтобы покачать плачущего сыночка, который почувствовал своим неискушённым сердечком, что рядом притаилось Зло. И тем временем, в ту же минуточку добавила злыдня в чай матери младенца колдовского зелья и пропела она тихо, почти неслышно:
-Илемби, ты свой чай допивай,
Ты с Гусями навек улетай!
Кулине станет мужней женой,
А твой муж остаётся со мной!
Захихикала злобно Кулине. А ничего не подозревающая Илемби спокойно начала пить отравленный чай. Но не успела она допить и половину напитка, как подскочила к ней их Кошка-трёхцветка и перевернула лапой остаток зелья.
«Ах, что это со мной?» – вскрикнула Илемби странным, не своим уже голосом. Вдруг руки её стали превращаться в подобие гусиных крыльев, тело её стало покрываться перьями. Снова вскрикнула она, взмахнула странно руками, испуганно. Но тут Кулине быстро достала из рукава старое гусиное крыло и с силой ударила Илемби в лоб. Взлетела Илемби, ударилась в потолок с размаху и с диким птичьим криком вылетела через окно в темноту начинающейся ночи!
Захохотала злая Кулине, взяла платье несчастной, надела его на себя, воткнула в пол нож и три раза перевернулась через голову. И вот стоит перед нами Илемби, не Илемби, а страшный по сути своей Оборотень. Зашипела на неё Трёхцветка, но не убежала она, а залезла в колыбель к Климуну и, выгнув спину, распушив свой хвост, села в ногах ребёнка и стала охранять мальчика от оборотня.
Муж приехал домой через три дня. Встретила его молодая жена, но не понравилась молодцу сегодня Илемби. Вроде бы она, а вроде и не она стоит перед ним. Обнял он жену, стал целовать её в уста, а она вдруг , словно бы как зашипит, а глаза у неё засверкали, как два чёрных угля!
–Что это с тобой, моя Илемби? Я тебя не узнаю.
– Ой, что это с тобой, мой муженёк? я это, я, твоя Илемби!
А глаза в глаза не смотрят, а голос чуть ли не на визг срывается: «Неужто не видишь - заболела я , вот и горло хрипит!»
Прошло три дня, а в доме, словно смерть поселилась – ни ласки, ни привета, ни смеха прежнего. И Климун к матери на руки не идёт, всё горько плачет, душу надрывает.
–Да замолчишь ли ты, несносный капризник, пока я тебя не убила!– заорала вдруг Кулине.
Муж встал с постели, взял малыша на руки и вышел с ним на берег речки. И побежала следом за ними Кошка-трёхцветка. Стал мужчина на берегу, обнял своё дитяти и тихо заплакал вместе с ним.
И запела Иннина бабуня чувашскую народную песню.
Плачет маленький Климун и спрашивает:
–Ветер, быстрый ветер, ты летаешь везде и повсюду! Ты знаешь про всех и вся. Скажи мне скорее, не встречал ли ты где-нибудь мою милую маму? Я тоскую по ней, я жить без неё не могу! Я хочу есть, хочу прильнуть к её тёплой мягкой груди!»  Но отвечает ветер, неумолчно шумя своими сильными крыльями: «Нет, малыш, не знаю я, где твоя мама. ты лучше у солнца спроси».
Ещё пуще плачет малыш, плачет да приговаривает: «Солнце, солнышко, ты так высоко ходишь по небу. Ты всех греешь своим теплом, ты жалеешь и малую травинку и мушкарку. Пожалей меня, скажи, где моя матушка! Я жить без неё не могу!»
И солнце сказало Климуну: «Ты спроси про маму у пролётных гусей, что летят на юг. Они знают, где твоя мама!»
Ещё пуще заплакал Климун,но тут раздался громкий крик гусиной стаи. Гуси громко и грустно гомонили, прощаясь с милой родиной, улетая в далёкие края.
-Гуси вы, мои Гуси, я изнемог в тоске, я умираю без моей мамочки! Скажите мне, где моя матушка?
И тут пала на землю с высоты молодая гусыня, упало с её плеч гусиное оперенье, и встала перед малышом его любимая матушка. Взяла она на руки милое своё дитя, заплакала навзрыд и дала своему сыночку грудь, полную сладкого, живительного молока, и малыш тихонько засмеялся от счастья. А его мама ласкала его, целовала каждый пальчик, каждый глазик, гладила каждый волосок. И уснули они сладким сном: счастливая мать и счастливое дитя. А её муж тем временем подкрался к ним, украл гусиное оперенье и сжёг его на костре. И чары спали с молодой женщины, и она осталась со своим возлюбленным мужем навсегда. А злая колдунья была наказана? Ну разумеется, привязали её к хвостам четырёх коней да так гикнули, да как свистнули, так что кони разбежались в разные стороны и развеяли тело злой колдуньи по всем оврагам и чащобам! Так ей и надо, чтоб неповадно было другим злыдням!
А потом бабуня спела Инне песню мордовскую: «Мон тоть вечкан – Я люблю тебя», и «Мон молян, авай – Куда ты идёшь, матушка?»
Красивый её голос далеко разносился по лесным дебрям, гулкое эхо от деревьев-исполинов раздавалось, как в концертном зале. Вот ветер зашумел в высоких кронах лесных, и девочке послышались в их шуме благодарные аплодисменты всех лесных жителей.
Наконец, их долгое путешествие закончилось. Они пришли на пронинскую почту и через полчаса поговорили с мамой. Поговорили? Это сильно сказано.
– Алё, алё! Инна, здравствуй! как твои дела?
– Мама, алло! ты меня слышишь?
А в трубке шум, далёкий треск. И пробивается чей-то непонятный голос. Наверное, это всё же мамин голос. Инна выскакивает из кабинки и яростно кричит:
– Да сделайте хоть что-нибудь! Дайте поговорить с мамой! Я ничего не слышу!
Дежурная, сжалившись, даёт свою трубку бабусе и она, наконец, разговаривает с далёкой Аннушкой. А через несколько минут дежурная предупреждает о том, что их время истекло, а мама кричит, что она доплатит, конечно доплатит, и телефонистка милостиво разрешает поговорить ещё несколько драгоценных минут! Инна почти молчит, слушая и слушая родной далёкий голос. Пусть уж лучше бабуня поговорит о накопившихся проблемах.
– Ну ладно, целую вас! до свидания!
–Пока, мам, – тихо говорит девочка, не замечая, что телефон уже молчит.
Но они вполне довольны, ведь они услышали голоса друг друга, а всё остальное – ерунда! И они проделали обратный путь, собрав ещё и земляники на пирог. бабуня собирала ягоды, а Инна, уставшая и разомлевшая на жаре, мирно дремала под густой осиной, накрывшись бабуниным платком, чтобы лесная мошкара не докучала и не беспокоила её понапрасну. Усталые, но бесконечно счастливые, вернулись они в деревню.
Расскажи сегодня молодым людям про такие переговоры, они же не поверят, чего доброго. Неужели были такие времена? Без «сотика», без пейджера, без компа?! Да это же доисторические времена!
Да уж, я становлюсь архивной личностью, жившей во времена Патефонов, Телефонов с барышней-коммутаторшей, с радиолами и пластинками из бьющегося стекла, на которых записано всего по одной песне, да и те немилосердно шипят, словно картошка жарится.
Но эти песни и мелодии – все из нашего счастливого детства. А Страна Детства у каждого желанная, спрятанная в тайниках души, при воспоминании о ней у каждого сладко сжимается сердце. Одна-единственная, и она самая-самая, неповторимая, недостижимая, самая обетованная.